Больше терпения – сложнее оперировать: врач-хирург объяснил, как избавиться от грыжи
Грыжа – это не болезнь «из бабушкиного сундука». Тут в зоне риска и те, кому не чужд серьёзный физический труд, и молодые мамы, и профессиональные спортсмены. Что на самом деле происходит в теле, если ставят этот диагноз? Можно ли обойтись без операции, или иначе от этого недуга попросту не избавиться? Мы задали эти и другие вопросы врачу-хирургу, колопроктологу клиники современной хирургии «Эндос» Евгению Кириенко.
— Евгений Фёдорович, вы давно работаете в «Эндосе»?
— В клинике «Эндос» я работаю уже год. А общий стаж работы у меня 13 лет. Прежде я работал в Благовещенской городской клинической больнице в отделении экстренной и плановой хирургии. Имею первую квалификационную категорию, являюсь врачом-хирургом, врачом-колопроктологом.
— А медицину в качестве дела всей жизни когда-то выбрали осознанно или какой-то случай помог?
— Стать врачом – это было осознанное желание, ещё, наверное, с класса восьмого. И, заканчивая школу, я готовился к поступлению уже именно в медицинский вуз. Дело в том, что хороший друг моих родителей был заведующим реанимационным отделением в одной из амурских больниц. Когда дети болели, друзья всегда обращались к нему. И вот этот вот образ врача – человека в белом халате и накрахмаленном колпаке, да ещё и работающего в реанимационном отделении, с детства производил на меня впечатление. Поэтому для меня и не было и никаких других альтернатив, желание было только стать врачом.
А вот желание стать именно хирургом уже пришло в процессе обучения в Амурской государственной медакадемии. Когда у нас был цикл хирургии, гинекологии, я оказался впервые в своей жизни в операционной в качестве ассистента. И вот эта атмосфера во время операции тоже сыграла свою роль, я понял, что это моё. Всё-таки не каждый студент-медик хочет или способен стать хирургом: здесь важна и моральная выносливость, и физическая, приходится порой много часов у операционного стола проводить.
— К слову, об этом: а правда ли, что операции хирурги предпочитают проводить под музыку – якобы так создаётся более удобная рабочая атмосфера?
— Да, это правда. У нас в операционной есть умная колонка, и фоном потихонечку играет музыка. Обычно это такой общий плейлист. Какого-то такого определённого жанра музыки или конкретного исполнителя выделить не могу.
— Получается, это помогает полностью сосредоточиться во время операций – даже во время самых сложных?
— Простых операций не бывает. И одинаковых операций не бывает. Мы все индивидуальны, от каких-то нюансов анатомии до характера течения заболеваний. За все годы моей работы в экстренной хирургии бывали абсолютно разные ситуации.
Например, несколько лет назад я находился в командировке в Сковородине и там в течение месяца выполнял обязанности хирурга. И пришлось мне там оперировать трёхлетнего ребёнка с аппендицитом. В большей степени я работал со взрослыми людьми, но в районах нет такого чёткого разделения – там специалист оказывает помощь всем, и большим, и маленьким. Та операция запомнилась мне из-за эмоционального напряжения: всё-таки тяжеловато сознавать, что у тебя на столе не взрослый, а маленький ребёнок. В итоге всё завершилось благополучно, ребёнок очень быстро пошёл на поправку и был выписан.
Вообще к любому пациенту имеет место индивидуальный подход. Всегда перед операцией пациенты проходят обследование, полностью выясняется анамнез, собираются данные, в том числе и о хронических заболеваниях, аллергенах, и мы всегда о пациенте знаем, как говорится, всё, и уже с учётом этого выстраиваем лечение.
— Ну а если говорить конкретно о хирургии в «Эндосе», здесь вы по большей части с какими случаями работаете?
— Здесь непосредственно экстренной помощью мы не занимаемся, ведётся плановая работа. При этом перечень хирургических вмешательств у нас довольно-таки широк: операции на брюшной полости, при желчнокаменной болезни, при доброкачественных образованиях брюшной полости, при грыжах любой локализации, а также по профилю «проктология».
— А пациентов с грыжами много приходит?
— Этот диагноз по количеству обращений на втором месте. Самая, наверное, распространённая проблема – это желчнокаменная болезнь. А вот на втором месте как раз таки грыжи различной локализации.
— Собственно, грыжа – это ведь довольно опасный дефект в организме, так?
— Это дефект, при котором через слабое место в мышцах, связках или через естественное анатомическое отверстие выпирает часть внутреннего органа. Грыжи могут быть приобретёнными или послеоперационными.
Послеоперационная грыжа может возникнуть тогда, когда человек перенёс какое-то хирургическое вмешательство, и на этом месте из-за индивидуальных особенностей тканей, а где-то и из-за несоблюдения пациентом в постоперационном периоде режима (дал себе какие-то нагрузки, не носил бандаж, например) у него проявился этот дефект.
Также существуют и приобретённые грыжи: у нас есть слабые места в организме – это паховые области, пупочная область, белая линия живота (сухожильная пластинка, которая расположена по срединной линии между прямыми мышцами живота – Прим. ред.), и вот там-то под воздействием различных факторов (травмы, потеря тонуса мышц, перегрузка или ослабление тканей, врождённая неполноценность тканей) и возникают грыжевые выпячивания. У возрастных людей, например, грыжи возникают из-за того, что ткани организма теряют свои свойства.
При этом любая грыжа может ущемиться: тот орган, который выпирает в качестве грыжи, может в итоге быть ущемлён, зажат, а это уже жизнеугрожающая, экстренная ситуация. И чтобы этого не произошло, следует заблаговременно решить эту проблему, то есть прооперироваться.
— И первое, наверное, что спросит любой мнительный пациент, который боится любых оперативных вмешательств – можно как-то обойтись без этого?
— В случае с грыжей даже при всём желании это невозможно. Если грыжа появилась, она никуда не денется, сама не пройдёт, а со временем будет становиться только больше, и риск ущемления, то есть возникновения экстренной ситуации, будет лишь увеличиваться. Так что в любом случае пациенту с грыжей стоит готовиться к оперативному вмешательству.
Кроме того, довольно-таки много пациенток обращается с грыжами при диастазе прямых мышц живота, который возникает после беременности и родов. Диастаз – это расхождение мышц живота, и это чисто эстетически приносит пациенткам дискомфорт. Операции по устранению таких дефектов мы выполняем малоинвазивным методом. Как правило, обратившиеся к нам дамы остаются очень довольны: после этих хирургических вмешательств у каждой из них плоский живот – своего рода пластическая хирургия получается.
В нашей клинике такие операции проводятся согласно всем современным мировым стандартам. При этом основная часть операций проводится лапароскопическим методом, малоинвазивно, то есть через проколы. Открытые операции, через разрез, у нас тоже выполняются. Бывают такие случаи, когда у пациента есть противопоказания к малоинвазивным лапароскопическим операциям.
Мы оперируем грыжи любой локализации, поскольку владеем различными техниками оперативного вмешательства. И самая, наверное, передовая методика сейчас – это экстраперитонеальная пластика. Это методика лечения грыж передней брюшной стенки, при которой операция делается без захода в брюшную полость. Всё выполняется лапароскопически, через проколы в пределах самой передней брюшной стенки, то есть под мышцами. Это настолько современные, специализированные методики, что на Дальнем Востоке они выполняются всего в нескольких городах. В Благовещенске такие операции выполняют в «Эндосе».
Очевидные плюсы этой методики – это безопасность, так как мы не заходим в брюшную полость, не контактируем со внутренними органами, и более короткий восстановительный период, намного менее выраженные болевые ощущения после операции. При таких операциях пациенты у нас находятся всего сутки – к примеру, сегодня операция, а на завтра после обеда человек сможет уйти домой.
Ну и самый значительный плюс экстраперитонеальной пластики – это минимальный процент рецидивов. На данный момент это очень актуальный метод – как говорится, это писк моды хирургии грыж.
— А что делает врач с грыжей в ходе такой операции?
— В предбрюшинном пространстве в месте нахождения грыжи устанавливается полипропиленовый сетчатый имплант. То есть фактически мы закрываем этот дефект специальной сеткой. Потом с течением времени эта сетка порастает фиброзной тканью и формируется очень плотный, надёжный каркас, который больше не даёт грыже появиться в этом месте, и человек забывает о своей грыже навсегда.
— И после этого не требуется больше никаких вмешательств, нет необходимости в какой-то коррекции?
— Нет, таких ситуаций не бывает, как правило. Всё индивидуально, и в единичных случаях есть риски возникновения определённых осложнений, но здесь дело уже бывает в несоблюдении рекомендаций врача. Мы всё подробно объясняем пациентам о послеоперационном периоде, даём памятки, люди продолжают у нас наблюдаться. И, если они соблюдают рекомендации, то восстановительный процесс протекает очень хорошо. В среднем вопрос избавления от грыжи решается в течение месяца. В условиях нашей клиники также можно пройти полный комплекс предоперационного обследования.
— Может быть, какие-то грыжи сложнее оперировать – локализация, например, играет роль, или ещё какие-то факторы?
— Обычно работа с послеоперационными грыжами всё-таки сложнее: там имеет место спаечный процесс. Что же касается грыж приобретённых, то здесь обычно роль играют размеры грыжи. Если грыжа небольшая, естественно, оперировать её проще. А если же человек дотерпел до увеличения её в размерах, конечно, оперировать такую грыжу будет сложнее.
И часто такое бывает, когда вроде бы на первый взгляд у пациента обычная грыжа, ничто не предвещает сложности, а во время операции мы находим там какой-то спаечный процесс, который нам затрудняет работу. Но мы в итоге со всем справляемся.
Вот, к примеру, в этом месяце оперировали пациентку примерно сорока лет, у неё была гигантская грыжа. Сетчатый имплант туда положили размерами 30 на 20 сантиметров. Фактически у неё было четыре грыжи, то есть четыре дефекта в брюшной стенке. И вот этот имплант полностью перекрыл их. Это была именно послеоперационная грыжа: пациентка после хирургического вмешательства не соблюдала рекомендации врача, и потому у неё появилась многокамерная, с множественными дефектами грыжа.
— Хороший стимул строго следовать всем врачебным рекомендациям! А какие они обычно, кстати, – прописывают какие-то медикаменты, запрещают физические нагрузки?
— В ранний послеоперационный период и правда могут потребоваться какие-то обезболивающие препараты в незначительном количестве, хотя после малоинвазивных лапароскопических операций болевой синдром совсем не выражен. Также после удаления грыжи все пациенты в течение месяца носят бандаж. Всё прочее – индивидуально, в зависимости от локализации и размеров грыжи. Кому-то, например, приходится потом и по полгода в бандаже ходить, вот как пациентке с гигантской грыжей. Если же речь о небольших грыжах – бандаж на месяц, а потом пациенты потихоньку возвращаются к привычной жизни, начинают вводить физнагрузки.
Получить консультацию можно в медицинском центре «Эндос».
Благовещенск, улица 50 лет Октября, 24/2. +7 (4162) 46-46-03, +7 (968) 246-46-03.
ООО «Эндоскопическая хирургия». Л041-01123-28/00364118.
ИМЕЮТСЯ ПРОТИВОПОКАЗАНИЯ. НЕОБХОДИМА КОНСУЛЬТАЦИЯ СПЕЦИАЛИСТА.
Реклама. ООО «Эндоскопическая хирургия», ИНН 2801225360.
erid: 2VfnxwSP2XN
