«Самое интересное – это ночь»: бывший курсант ДВОКУ рассказал о службе на границе
Молодой офицер, выпускник ДВОКУ, второй год служит на границе и командует взводом БПЛА. За год он прошёл путь от полигонов в Приморье до приграничья Брянской области и убедился: представления о «тихой» службе здесь далеки от реальности. В интервью Амур.инфо он рассказал, чем на самом деле живёт приграничье, чему учит такая служба и что оказалось самым трудным.
Его имя мы не называем по соображениям безопасности, но сослуживцы знают его как «Бархата». Такой позывной молодой человек выбрал неслучайно. Он поклонник хабаровской хоккейной команды «Амур», у которой есть талисман – тигр Бархат.
Энергичный и спокойный, он старается не терять позитив даже в напряжённых условиях. Офицер рассказывает, что хотел стать военным с детства: «Смотрел на дядь в форме и думал, что хочу быть как они. А потом узнал, что могу стать этим самым дядей». Поэтому после окончания школы будущий офицер приехал из Хабаровска в Благовещенск и поступил в ДВОКУ.
— Как ты представлял свою будущую службу, когда был курсантом и учился в училище?
— Мне часто говорили, что армия – это стабильность. Но я представлял её, скорее, как постоянное движение. Когда учился в ДВОКУ, то примерно представлял, что меня ждёт: что буду командиром и то, что придётся участвовать в боевых действиях. Не зря же говорят: «Надейся на лучшее, готовься к худшему».
Да и, честно, я с самого начала держал в голове мысль, что «плох тот солдат, который не хочет стать генералом». Я первый военный, офицер, в семье и считаю, что нужно задать планку для будущих поколений. Это даже что-то вроде спортивного интереса: проходя все сложности службы, мы делаем будущее для своих детей и внуков менее тревожным. То, через что проходим мы, должно избавить будущие поколения от таких «приключений».
Я и сейчас считаю, что оказался не в самой тяжёлой обстановке, так что жаловаться грех.
— Как развивалась твоя служба после выпуска?
— На границу я попал не сразу. Сначала служил под Уссурийском, обучал солдат и почти всё время проводил на полигонах. Через полгода отправили в Брянскую область.
— Можешь рассказать, чем отличается служба в Уссурийске и в Брянской области?
— Когда я служил в Уссурийске, я почти всё время был в разъездах, на полигонах. Обучал солдат, чтобы они служили здесь, на границе. Прошло время, и теперь я уже сам здесь на границе. Там, в Приморье, было гораздо проще, потому что там пули не летали, ничего не взрывалось, а здесь тяжелее – летают почти каждый день.
— Ты ожидал, что год службы на границе окажется таким тяжёлым?
— Честно сказать – нет. В начале командировки эта сфера беспилотных систем была развита слабо, а со временем появляются новые технологии, и всё больше работы переходит на автоматизированные системы. Получается, что я в каком-то смысле выступаю своего рода первопроходцем и постоянно открываю для себя новые горизонты.
— Как тебе удаётся сохранить позитивный настрой в условиях боевых действий?
— Не могу сказать точно, в чем секрет моего позитива. Просто я считаю, что без нормального настроя ты задачу хорошо не сделаешь. Без позитива, заинтересованности мы никогда не увидим результат, поэтому считаю, что хорошо выполнить свою задачу можно только в хорошем настроении. Этого настроения я и стараюсь придерживаться. Когда человек работает в коллективе, всегда должен быть тот, кто направит, поможет и в какой-то мере поднимет настроение для общего дела. У нас это не только я, но и остальные мои сослуживцы.
Но несмотря на позитив, серьезность службы это не отменяет. Здесь чувствуешь ответственность особенно остро. Понимаешь, что приказ должен быть чётким и продуманным. Но этого мало – нужно поддерживать солдат. Не каждый легко переносит службу вдали от дома. Иногда нужно подсказать, помочь с решением. И я отвечаю за жизнь каждого, кто у меня под командованием. Позитив – это, конечно, важно, но нужно понимать и серьезность всей ответственности.
— Есть качества, которые ты приобрёл на границе и которые пригодятся тебе в будущем?
— Многозадачность – качество, которое у меня сильно развилось за год. С этим тут сталкиваешься каждый день. Вечером строишь план, а утром всё может поменяться. Ты готовишь комплекс мероприятий так, чтобы «ни одна полевая мышь не проскочила». Но реальность вносит коррективы: противник смещает направление и приходится быстро менять свои задачи.
Плюс сама сфера сейчас развивается очень быстро: привычный общевойсковой бой меняется, становится технологичнее. Хочешь не хочешь – приходится разбираться и становиться специалистом в новых областях. Думаю, дальше будет только лучше.
— С какими заблуждениями о службе на границе ты сталкивался чаще всего?
— Для меня до сих пор странно слышать, что люди считают границу чем-то вроде «курорта». Мне лично в лицо такого не говорили, но я знаю, что подобное мнение действительно есть. Люди думают, что здесь не СВО, что тут тихо, не летают вражеские дроны, не стреляют. Но я очень быстро убедился в обратном. Здесь идут такие же боевые действия, просто их специфика другая. И когда оказываешься здесь лично, понимаешь, насколько это далеко от спокойной картинки, которую некоторые себе рисуют.
— Как проходит твой день на границе?
— Быт простой и неприхотливый. Когда есть возможность поспать – ложишься спать. Утром рано просыпаешься, приводишь себя в порядок, и на рабочее место.
Там уже отдаю указания, подсказки для своих людей, ставлю боевые задачи. После этого можно чайку попить, а там снова возвращаюсь и продолжаю работать, а также проверяю, как выполняются задачи, которые я ставил бойцам.
Днём работа в основном с документами, с бумажками: смотришь, кто сколько боеприпасов потратил, у кого сколько дронов улетело, всё это записываешь, помечаешь. Выдвигаешься, получаешь, привозишь.
Ну и самое интересное – это ночь. Ночью всякое летает, и наши, и не наши, поэтому ночь опасное время.
— Есть что-то, что поразило тебя в хорошем смысле или, наоборот, шокировало?
— Открытием стали люди. То, как они, несмотря на трудности, всё тянут на своих плечах, маленькими шагами приближая нас к победе. Наши ребята охраняют рубежи от атак дронов, чтобы мирные жители были в безопасности. Например, у меня есть боец и задача у него вроде простая –сбить дрон. Но это не так просто, а он буквально за час по 4 штуки сбивает, не пропуская ни одного.
— Что для тебя самое сложное и что дает силы продолжать службу?
— Самое тяжёлое – отсутствие постоянной связи с родными. Иногда страшно, что они подумают, будто со мной что-то случилось. Берёт усталость, ведь ты не можешь быть с ними рядом физически. Это для каждого проблема, не только для меня.
При этом я стараюсь чётко разделять службу и личную жизнь. Свои трудности не считаю правильным перекладывать на близких.
Хорошо, что тут есть хоть какая-то связь и иногда я могу написать родным. Иногда даже одно короткое сообщение от них способно вытащить из плохого состояния. Я рад, что меня поддерживают и друзья, и семья. Всем им отдельное спасибо за каждое тёплое слово. Оно помогает чувствовать себя нужным.
— Если бы сегодня тебе сказали, что служба закончилась, – что ты сделал бы первым делом? Как представляешь себе жизнь после службы?
— Вернулся бы к близким. Им тяжелее, чем мне, и быть с ними рядом – это большой камень с души для всех. А жизнь после службы… нужно думать. Но если коротко: я командный игрок. Работа в коллективе будет в приоритете.
Что касается жизни после армии, то хотелось бы попробовать себя в бизнесе. Интересно, как это вообще работает. Понимаю, что бизнес – это всегда риск, но думаю, что справиться можно. Пока что точно не определился в сфере и что это будет. Подумываю об открытии ПВЗ в родном городе, слышал, что это прибыльное дело. Но конечно, это уже после окончания службы, я не собираюсь прыгать с головой в неизвестность. Пока только прикидываю, думаю о будущем.
— Совсем скоро Новый год. Как планируешь праздновать его?
— Новый год я встречу на границе. В праздники здесь особенно опасно, потому что повышается риск атак со стороны противника. Поэтому в Новый год мы будем охранять границы, чтобы ни одна муха не пролетела. Но про праздник мы не забываем и поддерживаем новогоднее настроение: поставили маленькую елочку, украсили ее шарами и мишурой. На стены тоже мишуру повесили, чтобы не так грустно было.
