Представьте: вы идёте домой и не знаете, что вас ждёт за дверью. Сегодня там тихо и спокойно, а завтра – крики и ссоры или тишина, будто дома вообще никого нет. Для ребёнка, который живёт в семье, где есть алкогольная зависимость, это не редкий кошмар, а обычная рутина. И психика находит способы выжить в такой неопределённости.
Клинический психолог Мария Бодрягина в интервью «Газете.Ru» рассказала, как этот опыт может отзываться у человека уже во взрослой жизни. Для таких людей есть специальный термин –взрослые дети алкоголиков, или ВДА. Это не клеймо, а способ описать, какие невидимые следы может оставить детство, где правила постоянно менялись, а настроение близких было непредсказуемым.
Почему взрослый всё время начеку
Когда в доме всё зависит от того, «в каком настроении» родитель, ребёнок учится быть очень внимательным. Он считывает малейшие детали: как скрипнула дверь, какой тон голоса, куда человек посмотрел. Это становится привычкой, почти рефлексом. Во взрослом возрасте такая насторожённость никуда не исчезает. Человек может ловить себя на мысли: «Что-то он сегодня молчит… Наверное, злится». Или тревожится из‑за любого изменения в поведении партнёра. Ему хочется всё держать под контролем, чтобы заранее подстелить соломку. Это не каприз и не мнительность – это старая защитная стратегия, которая когда-то помогала чувствовать себя в безопасности.
«Я сам, я справлюсь»
Ещё один частый сценарий: ребёнок в такой семье рано берёт на себя взрослые обязанности. Успокаивает родителя, следит, чтобы младший брат не мешал папе, а иногда даже пытается «спасти» взрослого. Со временем это превращается в установку: «Если я не сделаю, никто не сделает».
Во взрослой жизни это выглядит как гиперответственность: сложно просить о помощи, тяжело отказывать, страшно зависеть от кого‑то. Такой человек тянет на себе больше, чем нужно, а потом устаёт. И тут включается ещё один неприятный эффект – чувство вины за собственную усталость и раздражение. Получается замкнутый круг: хочется всё контролировать и помогать, но от этого становится тяжело, а за саму тяжесть стыдно.
«Мне никто не нужен»
Бывает и другая крайность. Если в детстве близость была связана не только с теплом, но и со страхом, обидой или разочарованием, человек может научиться держаться на расстоянии. Самостоятельность в этом случае – не просто черта характера, а броня: так спокойнее, потому что не придётся снова столкнуться с непредсказуемостью. Такой человек может казаться очень независимым, но за этой независимостью часто прячется страх довериться.
Когда «норма» выглядит иначе
Ещё одно последствие – искажённое представление о том, какими должны быть отношения. Если в семье нормой были перепады настроения, вспышки гнева или полное отчуждение, то во взрослом возрасте человеку бывает сложно понять, где его личные границы, а где чужие. Ему труднее заметить, когда с ним поступают несправедливо, или, наоборот, он может видеть угрозу там, где её нет.
— У человека может быть один из этих признаков, несколько или ни одного. Более того, многие люди, выросшие в семьях с алкоголизмом, хорошо адаптируются, строят устойчивые отношения и успешно реализуются в профессиональной жизни. Но даже при внешнем благополучии детский опыт может продолжать проявляться в определенных ситуациях: в близких отношениях, в переживании конфликта, в отношении к собственным желаниям и потребностям, в способности доверять и принимать помощь, – отметила психолог.
