Видел драку медведей и держал кукушку в руках: амурский микробиолог об идеальном отпуске
Кто-то в отпуске мечтает о море и ленивом отдыхе, а кому-то нужно на край света считать птиц и монтировать фотоловушки на тигриных тропах. О том, что такое природоохранное волонтерство и чем это так притягательно, нам рассказал опытный покоритель российских заповедников и автор телеграм-канала «Лесные шорохи» Владимир Мурмило.
— Владимир, давайте начнем нашу беседу со знакомства с вашей основной профессией, чтобы понять, как так получилось, что ваши отпуска больше похожи на «вторую смену», чем на типичный отдых. Неужели не успеваете уставать на работе?
— Я работаю в отделении особо опасных и природно-очаговых инфекций лаборатории микробиологических исследований ФБУЗ «Центр гигиены и эпидемиологии в Амурской области». Провожу анализы различного материала, это и продукты, и клещи, и грызуны, и вода, и почва, и человеческий биоматериал, на наличие различных опасных инфекций. Скажем так, лабораторная диагностика. От работы, конечно, тоже устаю. Но лучший отдых – смена видов деятельности.
— В данном случае кардинальная. Тут уже никакого лабораторного комфорта. Расскажите поподробнее, когда это увлечение появилось и в чем заключается «волонтерский» отдых?
— С детства я люблю природу, ещё в школьные годы ходил на станцию юных натуралистов, потом отучился в ДальГАУ на биолога. Свободное время стараюсь проводить на природе. В какой-то момент просто решил: хватит в отпуске сидеть дома, в ремонтах и бытовых делах, надо куда-нибудь уезжать, смотреть страну. Сами понимаете, зарплата в бюджетной сфере не очень, поэтому я стал искать возможности путешествий с минимумом затрат. Так узнал о волонтерстве. В этой сфере бывают даже проекты, правда, их мало, где волонтёров обеспечивают не только проживанием, но и питанием, и даже оплачивают проезд. А вот направлений волонтерства много, я выбрал то, которое связано с природой: помощь заповедникам, заказникам и различным природоохранным проектам.
— Когда отправились в свое первое путешествие?
— Волонтерить я начал в 2024 году. Я был подписан на различные сообщества волонтёров (goodsurfing, greenboard) и увидел объявление о наборе добровольцев в заказник на острове Сахалин. Там нужно было вести подсчет заходящих на нерест лососей, проверять фотоловушки и следить, чтоб не появлялись браконьеры.
— Прочитали, и сразу зацепило?
— Да. Дикая природа, никакой цивилизации. Такое я люблю. Я сразу же подал заявку. Так начался мой путь в волонтерстве.
— А что больше всего нравится в волонтерстве? За два года, наверное, точно определились с приоритетами?
— Мне нравится путешествовать, смотреть на разнообразие нашей природы. Записываясь на какой-нибудь проект волонтёром, можно побывать в таких необычных местах, куда даже опытные туристы не попадают. Плюс ты помогаешь в деле сохранения природы, в науке. Я даже не знаю, как объяснить все эти чувства. Просто представьте: я фотографировал медведей в нескольких метрах от себя, я держал кукушку в руках, я слышал пение японского зелёного голубя!!! Многим не понять этого, но я от таких вещей в восторге.
— Звучит довольно романтично. Но наверняка на практике все не так радужно и легко. Все же эти путешествия про преодоление. Нужно быть готовым к климату, неотлаженному быту вдали от привычной цивилизации и всех ее благ. Как, кстати, проходит рядовой день волонтера?
— Все зависит от проекта. В основном волонтёры делятся на две группы. Одна дежурит по хозяйству. Это как раз та самая рутина без благ цивилизации: готовка еды, заготовка дров, растопка бани, таскание воды и тому подобное. А вторая группа работает непосредственно по основной задаче проекта: патрулирование, изучение, строительство и обслуживание каких-либо объектов. На следующий день группы меняются, поэтому приходится сталкиваться с приятными моментами, ради которых приехал, и с теми, о которых вы упомянули. Жизнь есть жизнь.
— Как много времени вы посвящаете своему увлечению и где его берете, как совмещаете с работой?
— Я трачу на это свой отпуск. Поскольку у меня нет ни жены, ни детей, то меня ничто не держит. Волонтёрские проекты по времени бывают разные: на месяц, на две недели. Можно просто уехать на выходные, например в наш Муравьевский парк. Там всегда рады помощи. Для меня поехать куда-нибудь в отпуск волонтёром – это то же самое, как для некоторых отправиться на моря. Я посещаю новые места, меняю сферу деятельности, отдыхаю от работы и вдобавок приношу пользу.
— Родные разделяют ваше увлечение? Поддерживают?
— Надеюсь, что они за меня рады, правда, им приходится без меня полоть или копать картошку (улыбается Владимир).
— Что обычно берете с собой в дорогу? Сколько чемоданов приходится паковать?
— Я езжу с рюкзаком. Если не нужны болотные сапоги и теплые вещи, то хватает рюкзака на 45 литров. Плюс всегда с собой беру небольшой рюкзак под фототехнику.
— Дорого обходится экипировка опытного волонтера и есть ли какой-то маст-хэв из вещей?
— Как раз тут все экономно: берётся то, что не жалко, поскольку хозработы и шатания по кустам все вещи убивают. А чек-лист волонтёра, конечно, есть:
- вещи для города – 2 комплекта,
- вещи для работы и прогулок по лесу – 2 комплекта,
- кеды, ботинки, тапочки,
- спальник (если не предоставляют постельное),
- туалетные принадлежности,
- фотоаппарат, зарядки, пауэрбанк и т.п.,
- набор натуралиста (блокнот, карандаш, линейка),
- аптечка.
— И что лежит в вашей аптечке? Микробиолог точно лишнего не возьмет.
— Да ничего особенного: бинты, пластыри, таблетки от кашля, диареи, обезболивающие, от аллергии. Обычная аптечка для путешествия. Из необычного, пожалуй, пробирки – на случай если клещ присосется.
— Вот про клещей хочется поподробнее. Вы же их исследуете, знаете, чем чревата «встреча». Не страшно?
— Ну есть некая профдеформация, но когда знаешь, как правильно себя вести и соблюдать меры профилактики, то не страшно.
— А если все-таки попадется клещ, сами его будете исследовать?
— Нет, конечно, отправлюсь с ним в ближайший медпункт, чтоб время не терять.
— Были ли у вас за эти два года какие-то особенные случаи, встречи, которые приятно или забавно вспоминать?
— Помню, как впервые увидел медведей. На Сахалине. Мы причаливали на лодке к берегу, был вечер и густой туман. Я вообще не понимал, куда мы приплыли. И совсем недалеко от нас, в устье реки, ловили рыбу медведи. Я был в восторге. Они не обращали на нас никакого внимания, пока мы переносили вещи в домик. И я даже не мог подумать, что я их буду видеть каждый день и по нескольку раз.
— Мишки не клещи, конечно, но опасненько. Что еще вы вспоминаете с такой теплотой?
— Ещё одними немаловажными приятными воспоминаниями являются знакомства с новыми интересными людьми: такими же, как я, волонтёрами, сотрудниками заповедников, научными работниками.
— Время с единомышленниками – это очень ценный мотиватор. А было ли что-то, что, напротив, пугало, шокировало?
— Конечно. Это ж дикая природа. Тут тоже замешаны медведи. Ведь это непредсказуемые животные. В прошлом году на Камчатке мы ходили в небольшой поход и на реке наблюдали за дракой двух огромных медведей. Было жутковато.
— Вы уже не новичок, знаете волонтерскую кухню изнутри. Есть ли у волонтеров своя карьерная лестница, иерархия? Чего может достичь опытный волонтер?
— Сложно сказать, я как-то не задумывался над этим. Наверное, можно получить какую-то репутацию в природоохранной среде. Больше шансов, что тебя выберут на какой-нибудь интересный проект, если хорошо себя зарекомендуешь в прошлом. Во всяком случае я не стремлюсь к этому. Мне просто в кайф то, что мы делаем.
— А цели перед собой ставите на будущее? Что в ближайших планах, например, посетить и посмотреть?
— В октябре планирую поехать в Сихотэ-Алиньский заповедник, буду помогать сотрудникам в обслуживании фотоловушек на тигриных тропах. Вообще, у меня целый список мест, куда я хотел бы попасть. В основном это заповедники и национальные парки: Алтайский заповедник, заповедник «Черные земли», национальный парк «Русская Арктика».
— Широкий диапазон! От себя и от читателей желаем, чтобы все эти смелые планы воплотились, а мы в вашем телеграм-канале увидели новые фотошедевры из жизни обитателей заповедных мест нашей необъятной страны.
