«Люди с внутренней правдой»: амурский режиссёр рассказал, кто и почему снимается в его кино
А вы знали, что в Благовещенске снимают кино? Настоящее, серьёзное, о былых временах и реальных событиях, центральной фигурой которых был один из известнейших поэтов нашего Отечества. А о другом знаменитом русском поэте в амурской столице рассказывают в ходе невероятного спектакля. И то, и другое стало возможным благодаря одному талантливому человеку – режиссёру Захару Майстренко. Приоткрыть завесу тайны над истоками его вдохновения удалось корреспонденту Амур.инфо.
— Захар, расскажите, пожалуйста, с чего начался ваш путь к нынешним творческим высотам? И только ли режиссура вас увлекает?
— На самом деле я поэт, режиссёр, музыкант, руководитель частного театра «Душа». А начиналось всё так: когда мне было шесть лет, у меня от диабета умер лучший друг, и, узнав об этом, я взял тетрадь и начал писать стихи, которые были обращены к нему. Я чувствовал, как сильно эти слова и образы внутри требуют выхода. И в детстве это были стихи, которые я писал, не думая зачем. А вот позднее уже начались попытки оживить тексты, рождаемые внутри, через голос, движение, сцену.
Я прошёл через период сомнений, когда казалось, что творчество – это что-то второстепенное. Потом был этап поиска формы: занимался художественной фотографией, читал философские труды, писал много музыки. В дальнейшем всё это мне пригодилось для работы с театральной художественной формой, где, к примеру, для спектакля я могу сам написать музыкальное сопровождение. Наверное, режиссура пришла ко мне как необходимость соединить всё: слово, музыку, тело, тишину, пространство.
— Насколько нам известно, теперь вы руководите своим театром. А как вы пришли к идее его создания?
— Настал момент, когда меня взяли на работу руководителем молодёжного театра «Глобус» в Амурском госуниверситете. Мы объявили о наборе на первую встречу, и пришло столько талантливых и добрых людей! После нашего первого спектакля «Сон Маяковского» (12 +) я понял, что с этими людьми я смогу поставить ещё много интересных проектов.
В итоге, после того как сотрудничество с АмГУ прекратилось, я дал нашему театру другое название – «Душа», и с теми же людьми мы ставим спектакли вот уже четыре года. К нам присоединяются новые лица: кто-то после посещения наших спектаклей подходит, изъявляет желание стать частью коллектива, кто-то присоединился после съёмок фильма, желая продолжить свой творческий путь.
— Получается, частью театра «Душа» может стать практически любой человек? Или у вас всё-таки есть какие-то определённые критерии подбора актёров?
— Я ищу не типажи, а людей с внутренней правдой. Иногда актёр может идеально подходить внешне, но не совпадать по энергетике – и тогда ничего не получится.
Руслан Башмаков, председатель общества коллекционеров Амурской области:
«Я играл Сталина в комедийном спектакле Захара Майстренко «Ха ха Хармс» (16 +). Актёрская игра для меня – хобби, я не являюсь профессиональным актёром. Однако чувствовал в этой роли я себя прекрасно: сказался уже имевшийся личный опыт съёмок в документальных, художественных фильмах и шоу. Я был в полном восторге от возможности сыграть такую роль. Что же касается фильма о Бродском, то тут у меня была роль отставного майора. Это пьяница, хам и беспредельщик – такого персонажа сыграть было легко. Захар – гениальный режиссёр, и это не комплимент, а констатация факта. Это, скорее, его стиль жизни: он живёт творческим процессом, погружаясь в него с головой, чем, безусловно, выделяется среди коллег по цеху».
Видео: из личного архива Руслана Башмакова
— Руководство театром – дело нешуточное и крайне ответственное, это знает даже далёкий от сценического искусства человек. Наверное, частенько приходится и строгость проявлять, и требовать от коллектива дисциплины… Что вообще в работе режиссёра самое сложное, по вашему мнению?
— Самое сложное – удержать во внимании общую целостность своего видения, когда в процесс включаются десятки людей и разные обстоятельства. В то же время внутри процесса я стараюсь быть максимально эмпатичным. Актёр не инструмент, а соавтор, и его уязвимость на площадке или сцене – это не слабость, а ресурс, который нужно беречь. Мне важно создать пространство, где человек не боится рисковать.
Дипломатия тоже необходима, но не как способ сгладить углы, а как умение удерживать баланс между разными энергиями: творческими амбициями, человеческими характерами, разностями восприятия реальности. Наверное, если коротко, я – режиссёр, который умеет быть жёстким ради результата, но никогда – за счёт человека.
— Захар, вы упомянули в беседе съёмки фильма – что это за проект, о чём он?
— Мы с моим театром «Душа» поставили спектакль «Бродский» (12 +), в основе которого лежала стенограмма суда над поэтом Иосифом Бродским. И актёры так талантливо исполняли свои роли, что мне пришла идея создания фильма с их участием, и все с воодушевлением на неё откликнулись.
А впоследствии, когда я искал пространство для съёмок, самым подходящим оказалось здание первой духовной семинарии нашей области. Например, сцены суда над Бродским снимали в зале для молебнов. Сейчас это здание – один из корпусов ДальГАУ, и хотелось бы сказать отдельное спасибо ректору этого университета Павлу Викторовичу Тихончуку за то, что дал возможность снимать там – без его помощи съёмки фильма не состоялись бы.
О дате выхода фильма пока сказать не могу. Чтобы сделать всё качественно в текущих обстоятельствах, нужно время. Как всё смонтирую до устраивающего меня варианта, так сразу и выпустим.
Павел Жирнов, начальник Благовещенского районного отдела амурского филиала Россельхозцентра:
«Массовка у нас была порядка 80 человек. Это непрофессиональные актёры, они участвовали в съёмках на добровольных началах. Да и вообще снимались в этом фильме все без оплаты – это такой социальный проект, но при этом максимально аутентичный, антураж полностью соответствует эпохе, которую мы показываем. Мне режиссёр доверил играть роль сотрудника органов госбезопасности, которые тогда курировали процесс над Бродским. Я играю эдакого малоэмоционального сотрудника КГБ СССР. Конечно, всё это очень интересно. В кадре всё настолько достоверно старались показать, что даже обуви на молнии, условно говоря, не увидеть – реквизит буквально весь той эпохи, собирали его все вместе. Нам всего этого и для других проектов хватит. Я и коллег по работе вовлёк в съёмки: из нашего Россельхозцентра трое сотрудников в них участвовали».
— А какие-то новые проекты вы уже успели наметить?
— Да, сейчас есть несколько проектов на стадии формирования. Один – театральный, это спектакль по произведению Леонида Андреева «Жизнь человека». Другой – музыкальный: записываю альбом своих песен и снимаю видеоклипы к ним.
— Вот это полёт творческой мысли! А в каком музыкальном жанре предпочитаете работать, какие темы освещать?
— Тематика композиций часто крутится вокруг памяти, любовных взаимоотношений, утраты близких, поиска себя, поиска смыслов, но без намеренной тяжести: мне важно, чтобы даже в самых хрупких состояниях оставался воздух и свет.
Жанрово я не очень люблю себя ограничивать: пишу и рок, и речитатив. Главное, чтобы песня передавала то состояние, которое я в неё закладываю, и о жанре в этот момент я не думаю – просто хочу, чтобы получилось искренне. Важнее формы для меня содержательная, смысловая основа.
Что касается клипов, то тут всё по-разному: где-то присутствует сюжетное повествование, где-то абстрактное. Рождаемая идея клипа зависит, так сказать, от возможных условий реализации. То есть я понимаю, например, что есть такие-то костюмы, такое-то пространство для съёмки, и складываю сюжетную канву исходя из имеющихся уже художественных возможностей.
— И напоследок про совсем уж личное: в чём ищете вдохновение? Как вам удаётся не выгорать, постоянно созидая?
— Вдохновение – это не что-то внешнее. Оно в наблюдении. В людях, в тишине, в случайных фразах, в боли, в любви. А чтобы не выгорать, нужно не предавать себя. Делать не «как надо», а как чувствуешь. И иногда уметь останавливаться, молчать и наблюдать. Это тоже часть творчества.
Автор: Евгения Земцова
