«Уезжая, я точно знала, что вернусь»: амурчанка после окончания Гарварда вернулась в Россию
Валерия Комогорцева – стоматолог в третьем поколении. У нее огромная медицинская династия, в которой по линии как мамы, так и папы практически все врачи: хирурги, ЛОР-специалисты, ученые, руководители и организаторы в системе амурского здравоохранения. Валерия не просто решила продолжить славное дело известных в регионе медиков, а поставила цель получить образование в лучших вузах мира. Закончив стоматологический факультет, ординатуру и аспирантуру в Первом меде имени И.М. Сеченова и защитив кандидатскую диссертацию, она поступила в Гарвард. О том, чему училась в легендарном вузе, чем запомнилась жизнь в статусе иностранной студентки и какова была цель, мы узнали у Валерии лично.
— Валерия, расскажите, как вы оказались в Гарварде? Что сподвигло улететь на другой материк: американская мечта или что-то другое?
— Мое поступление в зарубежный университет предопределил его величество случай. После защиты кандидатской диссертации я планировала полностью погрузиться в работу. Однако, обстоятельства личной жизни сложились так, что появилась необходимость в некоем международном фундаменте. Одним из основных путей, чтобы стать человеком мира, служит получение образования в стране, которая не является родной. Я всегда мечтала совмещать свою профессию – медицину и свое профессиональное с детства отношение к творчеству и искусству, поэтому была поражена, обнаружив единственную в мире программу магистратуры для тех, кто хочет заниматься популяризацией медицины и здоровья через медиа. Это программа «Медиа, Медицина и Здоровье» в Гарвардской медицинской школе. Обучение по ней длится один год и проходит исключительно в очном формате. В декабре 2023 я узнала о существовании программы, в январе 2024 началась ускоренная подготовка к поступлению, в начале марта были отправлены документы, а 10 апреля я уже получила «письмо счастья», подтверждающее мое поступление.
— Достаточно стремительный путь. За такой срок английский не выучить, особенно на профессиональном уровне медика. Как вообще готовились?
— Достаточно давно уровень моего английского языка является высоким: в этом огромная заслуга моих родителей, которые сделали все, чтобы я выучила язык быстро и сразу как положено. Правда, я никогда не сдавала никаких профессиональных или учебных экзаменов, определяющих уровень языка с пристрастием. Для поступления в Гарвард было необходимо сдать признаваемые по всему миру языковые экзамены IELTS или TOEFL, а результат должен был соответствовать уровню С1 (Advanced/Продвинутый), после него остается только уровень носителя языка. Готовиться к экзамену я начала за 2,5 месяца до его сдачи: раз в неделю занималась с опытным репетитором из Москвы, остальные дни без остановки прорешивала тесты в официальных учебниках. Важно понимать, что эти экзамены оценивают не просто уровень английского, но и способность на нем учиться. Все построено на сложных научных текстах на разные темы: от истории Древнего Рима до инженерного устройства ветряной мельницы. Попробуй разберись! Помимо языкового экзамена, поступление в Гарвард – это огромный процесс: нужно собрать рекомендательные письма, подготовить несколько эссе о себе, оформить резюме по высшим мировым стандартам и прочее. Это полноценная работа, проделав которую, я должна признаться, осознала, что такой подход лично мне импонирует гораздо больше, чем наш ЕГЭ: абитуриента оценивают со всех возможных сторон, а университетам важны не только академические знания, но и сам человек с его опытом, взглядами на жизнь и глобальными планами на будущее. Мне кажется, это значительно снижает процент выпускников, которые не хотят или не могут применить полученное образование.
— А чему именно вы учились в Гарварде? Ведь за плечами был уже не просто российский медицинский вуз, а кандидатская в одном из лучших учебных заведений страны – Первом медицинском!
— В России я училась на врача и ученого, в Америке – в магистратуре. Причем гарвардская программа, по которой училась я, не имеет прямого отношения к практической медицине. Скорее, это про медицинскую журналистику.
— А были мысли или, быть может, сомнения, где все-таки останетесь работать: в Штатах или на Родине?
— Уезжая, я точно знала, что вернусь в Россию, потому что здесь я хорошо понимаю, как будет выглядеть моя дальнейшая профессиональная деятельность: и врачебная, и просветительская. У меня никогда не было яркого желания учиться за рубежом, но я безмерно счастлива, что жизнь предоставила такой шанс: такие глобальные перемены неизбежно меняют сознание, в самом хорошем понимании.
— Наверняка нашим читателям особенно интересно будет, как проходит жизнь гарвардского студента, как строится учебный процесс, в чем особенности досуга? Было ли сложно приспособиться к тем реалиям? Что особенно запомнилось: традиции, мероприятия?
— Вопреки высоким ожиданиям от студентов столь известного университета как Гарвард, в первую очередь основанным на американском кино, я открыла для себя, что студенты Гарварда не проводят свое время каким-то очень особенным образом. Разнообразие мероприятий и интересов определяется многокультурным и многонациональным составом студенчества: все отличаются друг от друга, к этому тоже нужно привыкнуть. Одним из наиболее популярных видов спорта в Гарварде является гребля: и не на тренажере в спортзале, а по самой настоящей реке. Эта традиция пришла из Великобритании, выходцы из которой и основали Гарвард, прибыв на самобытную землю будущих США.
Пожалуй, самым ярким событием года я назову бал в Гарвардском клубе Бостона. Честно говоря, так я представляла себе все обучение в Гарварде: традиции, высококлассные манеры, выверенные наряды. На самом деле, ежедневная рутина выглядела гораздо проще, но тот день был достойным отражением истории Университета. А день студента строится, конечно, вокруг учебы, где около 70 % отведено на самообучение: многие предпочитают проводить время за учебниками и проектами в библиотеках, а не наедине с собой дома, как это принято у нас.
— А среди студентов были русские, кроме вас? Другие русскоговорящие?
— На моей программе не было ни одного русскоговорящего студента. Но, безусловно, благодаря активному ведению социальных сетей, я познакомилась с ребятами из России и СНГ, которые учатся в Гарварде. Это все экстраординарные, страшно целеустремленные и очень целостные личности. Надеюсь, что мы сможем сохранять ниточку связи долгие годы и будем вместе радоваться успехам друг друга.
— О чем, кроме новых друзей, конечно, будете скучать? Ведь за год, наверное, что-то успело запасть в широкую русскую душу?
— Скучать не буду, это не в моем характере. Однако, я определенно много думаю об уровне бесед и размышлений, которые ежедневно и так обыденно присутствовали в нашей Гарвардской жизни. Огромное внимание на программе уделялось вопросам неравенства людей в доступе к медицинской помощи по всему миру. Здесь я отчаянно и с гордостью рассказывала о нашей системе ОМС и ввергала одногруппников в шок информацией о бесплатной медицине в России. Еще много внимания уделялось обсуждению исторических событий, которые влияют на распространение болезней сегодня и на продолжительность жизни людей в разных странах. Эти же темы перманентно были лидерами наших дискуссий и во внеучебное время.
— В вашем кругу общения появился кто-то особенный, с кем дискутировать было интереснее всего?
— Моей самой близкой подругой на программе стала афроамериканка с родным для россиян именем Таня. Ее второе имя – Цици, родом она из Зимбабве, а последние 8 лет живет и работает в Нью-Йорке. Наши девичьи беседы по телефону были посвящены отнюдь не женихам: мы обсуждали причины бедности Африки, причины распространения ВИЧ-инфекции среди маленьких детей там же. Виной тому отнюдь не передача вируса во время родов от матери к ребенку, а самая настоящая детская проституция в борьбе за три копейки, решающих финансовые проблемы целой семьи. Обсуждали и суть работы Всемирной Организации Здравоохранения, и последствия легализации марихуаны во многих штатах США, что я как врач считаю преступлением против человечества. Очень хочу сохранить эту планку мышления и в своей жизни вне Гарварда.
— Чего ждёте от работы в Москве? Нужно ли будет что-то сдавать для возвращения к практикующей медицине в России после годового перерыва?
— После длительного отсутствия и полученного опыта моя работа в Москве требует стратегического пересмотра: хочется спланировать ближайшие 5 лет так, чтобы по их истечении не было стыдно за бездарно прожитые годы. Точно могу сказать, что как врач-стоматолог я продолжу практический прием, а специализироваться планирую, по следам своей научной работы – на помощи пациентам с заболеваниями слизистой оболочки рта и системными заболеваниями, например, онкологическими.
— Это редкая специализация?
— Таких специалистов действительно крайне мало, к ним относится мой научный руководитель, наставник в профессии, доктор медицинских наук, профессор Ирина Михайловна Макеева. В этом направлении часто нужны полноценные консилиумы: благо, мне есть к кому обратиться за опытом и советом. Кстати, моя бабушка, известный амурский врач-стоматолог Валентина Антоновна Комогорцева, уделяла большое внимание не только зубам, но и всему, что есть в полости рта, кроме них. По состоянию слизистой оболочки могла предположить наличие у пациента системного заболевания, например, сахарного диабета, о котором он и не догадывался. Дальнейшее обследование мнение бабушки подтверждало. Как говорится, кровь не водица, меня манит то же направление. Наука и просветительство так же в приоритете. Я веду профессиональный блог в соцсетях: там я много рассказываю о здоровом образе жизни и о профилактике болезней.
— Ну и напоследок один пикантный международный вопрос, с вашего позволения. Весомая доля браков, особенно среди медиков, заключается в студенчестве, не боялись такого развития событий? Муж-иностранец для вас – приемлемый вариант или это сложно?
— Я считаю, что в вопросах выбора мужа или жены нужно в первую очередь быть честным перед собой. Я точно знаю, что слепое следование сторонней культуре, интересам и месту жительства, несмотря на возможную любовь, не сделает меня счастливой. От этого, положа руку на сердце, могу сказать, что отношений в Америке я не искала, а фокус мой был направлен на формирование всех видов неромантических контактов. Для меня «Город влюбленных людей» из песни Анны Герман – это Москва: здесь я и планирую пустить семейные корни. Желаю, чтобы у читателей, желание которых совпадает с моим, все обязательно получилось!
