• -25°
  • $ 72.18
  • 79.28
  • ¥ 10.72
27 декабря 2022, 12:15

Высокий класс опасности

Фото: Сергей Гребеньков

С Днем спасателя, друзья, поздравляем всех причастных! При слове «спасатель» первыми на ум приходят доблестные сотрудники МЧС и пожарные, которые вызволяют людей из критических ситуаций, угрожающих жизни. Но кто устраняет, например, аварии техногенного характера, борется с их последствиями? Тоже спасатели! Для таких чрезвычайных ситуаций есть своя специальная служба.

Об опасных случаях разлива нефтепродуктов, способах их утилизации, работе в экстремальных условиях мы поговорим с Сергеем Гребеньковым, командиром аварийно-спасательного отряда «ЭКОСПАС».

Фото: Сергей Гребеньков

— Сергей, здравствуйте. С профессиональным праздником! Расскажите о своей профессии подробнее, чем вы занимаетесь?

— Здравствуйте, спасибо. Вообще спасателем я работаю с 2001 года, в областном поисково-спасательном отряде «Амурспас» отработал 19 лет, буквально год назад мне предложили перейти в центр аварийно-спасательных и экологических операций «ЭКОСПАС».

Мы специализируемся на устранении разливов нефтепродуктов, химических веществ, ликвидации их последствий, утилизации отходов, рекультивация нарушенных земель, проводим газоспасательные работы. По нашему профилю не так много специалистов, не может же каждое структурное подразделение иметь в своем штате сотрудников с таким высоким классом опасности. Хочу отметить, что мы работаем совместно с управлением МЧС, они наши кураторы, можно сказать.

— В случае какой-либо утечки, как можно вызвать специалистов службы «ЭКОСПАС»?

— Обратиться к нам можно по телефону экстренной службы 112, там уже к нам перенаправят вызов, если будет такая необходимость, либо через справочник. Работаем мы только по договору с компаниями. То есть, если ранее договор с нами не заключен, то его нужно сначала заключить, и уже потом мы можем устранять утечки, разливы. Такие правила.

Фото: Сергей Гребеньков

— Какие чрезвычайные случаи можете вспомнить за год своей работы?

— Был случай на станции Ушумун в Магдагачинском районе. Там произошел разлив едкого химического вещества, которое имело крайне неприятный запах. Мы устранили ситуацию в короткие сроки, но жители станции были крайне обеспокоены произошедшей утечкой, их также не устраивали стоящие на безопасном расстоянии специальные контейнеры для утилизации вещества. Жители станции даже мертвых птиц разбрасывали по району, чтобы доказать органам, что утечка имела крайне вредоносный характер и жить на станции небезопасно. И рассказывали байки, что наши спасатели, устраняя разлив, умерли. Видимо, хотели получить дивиденды в виде расселения.

Фото: Сергей Гребеньков

Ещё случай был. Фура с опасным химическим составом внутри шла из Китая в Беларусь. Особенность содержания вещества в контейнере – обязательные минус 10 градусов. Но в сопроводительных документах водителю неправильно указали температурный режим в рефрижераторе. Не прописали «минус». В итоге перед селом Талдан Сковородинского района вещество закипело, был риск взрыва. Водитель отогнал фуру подальше от дороги, мы были на связи с ним по телефону (так как нам предстояло только около пяти часов езды до места), сразу же подключилась служба МЧС, пожарная служба. И уже по телефону я давал команды. По приезде наши спасатели уже устраняли последствия с земли. Но в конце концов водителя на таможне не пропустили, так как в документах было заявлено одно вещество, а в итоге приехало непонятное желе.

— Как часто приходится выезжать на такие техногенные вызовы?

— Экстремальные случаи, к счастью, случаются не так часто. За год моей работы это была станция Бушулей под Читой (там случился разлив ракетного топлива, на железной дороге цистерна перевернулась), на станции Ушумун и возле Талдана, о которых я ранее рассказывал. Как показывает практика, в том числе моих коллег, в год мы выезжаем пять-шесть раз на крупные разливы.

А как устраняется, например, разлив нефти?

— Зависит от того, как сильно нефтепродукт проник в почву. Все что, грубо говоря, сверху плавает, мы собираем в специализированные ёмкости (ёмкости временного хранения, цистерны), потом идет сорбирование земли. Он (сорбент) собирает нефтяную пленку, проникает в почву и сорбирует разлитое вещество, его также собираем и утилизируем вместе с загрязненной почвой. Собираем до тех пор, пока не дойдем до чистого слоя земли, неповрежденного. Далее засыпаем чистой почвой, щебнем для защиты.

У нас в области есть специализированные утилизирующие центры, которые работают с такой загрязненной почвой. Путем обжига и выветривания позже почву можно сохранить и использовать дальше.

Как вам новость?