Фото: личный архив Романа Петренко

В рамках проекта «Один день из жизни…» корреспондент Амур.инфо пообщался с руководителем Центра анестезиологии-реанимации Амурской областной детской клинической больницы, главным внештатным анестезиологом-реаниматологом минздрава Амурской области. Роман Петренко рассказал о том, в какое время года детям чаще требуется помощь реаниматологов и кто чаще благодарит врачей – дети или их родители.

— Роман Сергеевич, здравствуйте. Расскажите, как строится рабочий день врача анестезиолога-реаниматолога?

— Для начала отмечу, в России и в странах бывшего СССР врач анестезиолог-реаниматолог – это одна специальность. В остальном мире, как правило, есть отдельно врачи анестезиологи, отдельно – врачи-интенсивисты (реаниматологи по-нашему). Они работают в палате интенсивной терапии.

У нас врач может работать в качестве анестезиолога, тогда у него весь день проходит в профильной операционной, где он проводит анестезию при оперативных вмешательствах. Когда операционный день заканчивается, он идёт смотреть пациентов, которые были прооперированы в этот день на предмет посленаркозных осложнений. Кроме того, врач проводит осмотр пациентов, у которых запланирована операция на следующий день.

Также врач анестезиолог-реаниматолог может работать в палате реанимации и интенсивной терапии. В этом отделении врач занимается лечением пациентов, находящихся в критическом состоянии и обеспечивает мониторинг жизненно важных функций в круглосуточном режиме. 

Зачастую работа врача анестезиолога-реаниматолога сменная, и проводя анестезию пациентам днем, на дежурстве врач может работать в палате реанимации и интенсивной терапии. И наоборот, работая днем в палате реанимации, на дежурстве врач может обеспечивать проведение анестезии при экстренных оперативных вмешательствах.

Какие обязанности вы выполняете как руководитель Центра анестезиологии и реанимации?

— Отделение реанимации – одно из самых больших в АОДКБ. В штате порядка 28 врачей и 60 медицинских сестёр. В мои обязанности, как руководителя, входит построение работы всей службы. В состав Центра входят общие палаты реанимации и интенсивной терапии, палаты реанимации и интенсивной терапии новорожденных (период новорожденности от момента рождения до 28 дней – Прим. ред. ), операционный блок, группа анестезиологии (осуществляет проведение всех анестезий в стационаре), отделение острых отравлений и экстракорпоральной гемокоррекции, а так же педиатрический дистанционный консультативный центр (он обеспечивает круглосуточную консультативную помощь всем районам Амурской области).

То есть, к примеру, если в Тынде что-то произошло, то медики из местной больницы могут позвонить вам за консультацией?

— Да, они позвонят. Врачи в районах ведут формализованную историю болезни и ставят детей на учёт. Мы знаем о всех детях, которые лежат в реанимационных отделениях области и при необходимости дистанционно проводим коррекцию лечения. Так же, если это необходимо, осуществляем транспортировку детей из стационаров области в Благовещенск. Наши доктора сопровождают реанимационных детей в медицинские центры Хабаровска, Новосибирска, Москвы, Санкт-Петербурга.

Фото: личный архив Романа Петренко

— Расскажите, какие случаи самые сложные для вас?

— Знаете, врача анестезиолога-реаниматолога сложно чем-то напугать. Сейчас объясню.

У врачей всех специальностей есть критические состояния при различных заболеваниях, которые представляют угрозу жизни. В неврологии это судорожный синдром, в пульмонологии – астматический статус, в эндокринологии это кетоацидотические комы. Лечение всех этих пациентов проводится в палате реанимации врачом анестезиологом-реаниматологом совместно с профильным специалистом. И все эти критические состояния, которые для профильных врачей являются сложными, для врача анестезиолога-реаниматолога являются рутинными.

Но и у врачей анестезиологов-реаниматологов есть свои страхи. Чтобы вы понимали, в России врач анестезиолог-реаниматолог должен уметь квалифицированно оказать помощь и новорожденному ребенку, и подростку, и взрослому, и беременной женщине. И случается так, что, работая в специализированных стационарах, мы привыкаем работать с одной категорией пациентов. К примеру, я, когда только начинал свою трудовую деятельность, работал во взрослой больнице. Поступление ребенка во взрослый стационар, само собой вызывает определенные сложности.  К таким ситуациям больше адаптированы врачи анестезиологи-реаниматологи, которые работают в районных больницах нашей области. Где тебе сегодня привозят взрослого, завтра может поступить ребенок, а послезавтра женщина в родах.

Второй страх – это столкнуться с какой-то редкой специфической жизнеугрожающей патологией, которую ты теоретически знаешь как лечить, читал о ней в специализированной литературе, но встречаемость ее настолько мала, что высока вероятность того, что ни разу в жизни она не попадется. Это такие заболевания как злокачественная гипертермия, системная токсическая реакция на местный анестетик, невозможность обеспечить проходимость дыхательных путей и другие. Бывают такие редкие случаи, которые могут вообще не встретиться ни разу за всю жизнь, но врач всё равно должен быть готов и знать, как действовать в той или иной ситуации.

— А какие случаи самые частые в вашей практике? В каких случаях дети чаще всего попадают в ваше отделение?

— Нужно понимать, что у нас есть несколько подразделений, о чём я уже говорил. К примеру, в палате реанимации и интенсивной терапии новорожденных лежат дети, которые родились недоношенными, дети с экстремально низкой массой тела, дети с пороками развития различных органов.

Подавляющее большинство детей, получающих лечение в общей реанимации, это дети с соматической патологией: пневмонии, судорожный синдром, декомпенсация сахарного диабета, отравления и так далее. Меньшая доля детей приходится на пациентов хирургического и травматологического профиля, в том числе детей, получающих сочетанную травму – автодорожную, либо кататравму (падение с высоты – Прим. ред. ).

А есть ли какая-то сезонность у травм, с которыми к вам попадают маленькие пациенты?

— Зимой это в большей степени травматизм, который не нуждается в помощи анестезиолога-реаниматолога. Переломы конечностей, ушибы. А вот травматизм, связанный кататравмой, автодорожными происшествиями чаще бывает летом. Таких детей лечат в нашем отделении.

Справка Амур.инфо: По данным СК РФ по Амурской области, в 2022 году зарегистрировано шесть случаев выпадения детей из окон.

По данным Госавтоинспекции Амурской области, за 10 месяцев 2022 года зарегистрировано 131 ДТП, в которых пострадали дети до 16 лет (10 детей погибли, 138 получили травмы).

— Как врачам удается «отключить» эмоции, чтобы выполнить все процедуры, зачастую неприятные для маленьких пациентов?

— Чтобы у наших пациентов не было эмоционального стресса, все инвазивные процедуры детям проводятся под наркозом. А вот навык «отключения» эмоций у врача формируется с годами.  Излишне эмоциональному анестезиологу-реаниматологу будет очень сложно работать, особенно в отделении реанимации и интенсивной терапии.

— Как ребёнка успокоить перед операцией, чтобы он не волновался и лишний раз не переживал?

— Мы стараемся максимально сократить время от момента поступления ребенка в операционную до начала анестезии. То есть, когда детей привозят в операционную, все врачи уже наготове. Анестезиолог через лицевую маску начинает подачу ингаляционного анестетика и менее чем за минуту ребенок засыпает, все остальные манипуляции проводятся уже под наркозом. Мы стараемся учесть все моменты, чтобы у наших пациентов было меньше причин для стресса. Существует еще масса возможностей сделать пребывание маленьких пациентов в стационаре еще комфортнее, но, к сожалению, не все зависит от нас.

— Вспомните о последнем случае, когда вы поняли, что не зря делаете свою работу.

— Каждый день приходя на работу, я помню об этом. У меня не было ни дня, когда я сомневался в выборе своей специальности.

— Кто вас чаще благодарит дети-пациенты или их родители?

—  Очень важной и зачастую очень сложной составляющей в лечении реанимационного ребенка является умение вести диалог с родителями. А это приходится делать ежедневно. Поэтому естественно чаще благодарят родители. Но бывают и случаи, когда и дети благодарят, чаще подростки, которые уже больше понимают, что происходит.

— Вам часто говорят «спасибо»?

—Искренние слова благодарности дороже любых материальных ценностей, и они очень мотивируют врача. Дети выписываются домой не из реанимации, а уже из профильных отделений. Реанимационный этап лечения ребенка незаслуженно остается «в тени». Родителей, которые искренне благодарны за труд врачей реаниматологов, настолько мало, что их узнаешь на улице. А «спасибо» в последнее время говорят все реже и реже.