О войне, страхе и долге корреспонденту Амур.инфо рассказал действующий участник СВО.

Молодой человек по имени Артём ( фамилия по понятным причинам не публикуется) – кадровый сотрудник Росгвардии. Он с первого дня принимал участие в специальной операции: вместе с товарищами проверял частные дома, высматривал взрывоопасные украинские «сюрпризы», охранял, сопровождал, нёс службу. Он один из тех молодых людей, кто сам разобрался в своих приоритетах, выделил главное, определил свои жизненные ориентиры. Свидетельства таких людей наиболее важны сейчас, во времена, когда ложь очень умело маскируется под правду.

Про Специальную военную операцию

До СВО я прослужил полтора года. В январе находился в отпуске, мне позвонили, сказали, надо явиться. 4 февраля у нас уже был борт. 24 февраля начали заходить на территорию Украины.

Первые три месяца спецоперации получились достаточно тяжелые. Была неустроенность, много чего не хватало. Когда россияне понемногу узнали о том, что идёт спецоперация, а военным и местным нужно чем-то помочь, вот после этого началась неформальная помощь войскам, гуманитарка для населения.

Товарищи мои без нареканий, каждый, кого я видел, выполняли свои задачи на сто процентов. Не было никого, кто отказывался выполнить приказ, все понимали, что они делают здесь. Все старались добросовестно выполнить долг.

Задачи были разные: поиск, досмотры населённых пунктов. Были в Бородянке, досматривали дома. Иногда бывало, что мы работали на переднем крае, но у Росгвардии нет тяжёлой техники как у Минобороны, поэтому подменить части российской армии она не может.

Было и такое, что мы спускаемся в обычный подвал деревенского дома – а там ящики с гранатами, боеприпасами. Гражданскими прикрываются физически, приходилось заходить поквартирно, проверять каждое помещение, по пути обезвреживать самодельные взрывные устройства. Если в деревне на улице домов штук 40-50, то четыре-пять домов обязательно будут с «сюрпризами». Соседняя часть захватывала иностранных наёмников, технику, оружие.

Думаю, что причинами первых не очень удачных действий были непродуманные действия высшего военного руководства. После перегруппировки и осмысления первого опыта всё пошло гораздо лучше.

Снабжение

Постоянно не хватало оснащения и всякого мелкого имущества. Противник превосходил в электронике, у него было много различного полезного инструмента. Всё полученное от врага нами сдавалось во избежание «сюрпризов».

Профессиональные военнослужащие, которые знают, как на месте всё устроено, собираются в подобные командировки иногда наполовину за свои деньги. Коммерческое и уставное снаряжение – совсем разные категории. Сейчас много хорошего снаряжения выдаётся и в армии – армейский спальный мешок настолько хорош, что аналогов ему я пока не видел.

А ещё у каждого региона понемногу сформировалось своё спонсирование. Помимо централизованного снабжения, где-то эту работу делают организации, где-то частные лица. Одно другое не заменяет.

Фото: из личного архива участника СВО

«Бог Войны»

Поначалу украинская артиллерия активничала, наши ребята сидели и сидят под обстрелами, не без этого, меры предосторожности никто не отменял. Но сейчас наши артиллеристы доминируют, а силы ПВО всё сбивают, вплоть до снарядов реактивных систем. Я не помню, чтобы мы где-то задерживались на долгое время. Всякий раз, когда заходили в населённый пункт, там уже в основном всё подавлено, только мелкие бандгруппы, разрозненное сопротивление.

Товарищество

В СМИ говорят, что на фронте людей не хватает, но там, где я был, всегда всех хватало. Иногда даже было больше, чем надо. А вот оружия и боеприпасов никогда мало не бывает.

С бурятами, якутами взаимодействовали, было полное взаимопонимание. Вроде бы все национальности разные, но при этом есть один слоган: «я русский» – и вот это всех и объединяет. Там вообще все русские, и никто не заморачивается, кто какой национальности.

Видели наших, дальневосточников, в том числе из Амурской области ребят, работали бок о бок. Был свидетелем, как добровольческие подразделения работают в качестве разведгрупп с нами, с Минобороны, с Народной милицией. Неплохую информацию добывают.

Фото: из личного архива участника СВО

Люди на руинах

Что касается местного населения, большинство тех, с кем встречались, говорят по-русски без акцента. Люди, дома, природа и всё остальное вокруг совершенно такие же, как и дома, не было ощущения, что ты проехал много тысяч километров. Никто не говорил нам ничего плохого, все с трепетом и теплотой относились к нам. Как правило те, кто против нас, старались заранее выезжать, покидать свои дома, мы с ними не контактировали.

Но некоторые не выезжали с определёнными целями – были случаи, что среди гражданского населения задерживались корректировщики артиллерии, авианаводчики. С помощью интернета это сейчас очень легко. В их телефонах находили переписку, подтверждающую их вину.

Люди идут на это, потому что им промывают мозги уже очень давно. Задолго до того, как началась наша спецоперация, им начали вкладывать в голову что Россия – это враг. Однажды на глаза мне попался школьный учебник обществознания, полистал его, а там прямые призывы убивать русских. И это учебник обществознания для детей с 1 по 5 класс!

О молодёжи

Воевать – это не для всех, здесь всё индивидуально. Никто никого не принуждает, но я считаю, что молодым людям полезно пойти послужить, чтобы избавиться от иллюзий. 1 сентября в День Знаний я ходил с племянницей на линейку, там взрослая мама вытирала сопли двухметровому старшекласснику. Это никуда не годится, так мы никого нормально не воспитаем.

Кто-то из молодых настолько погружён в свои тик-токовые дела, что даже не знает, что происходит на Украине. Были такие, которые даже не знают о том, что где-то на западе идут боевые действия. Задают вопросы: «а что вообще творится?». Работы с молодёжью и народом в плане понимания ситуации явно недостаточно.

Что такое долг Родине и как его отдавать

До службы я занимался в военно-патриотическом клубе. Думаю, с теми, кто заранее готовился к службе в армии, конечно, меньше проблем, но тут дело в желании. Ещё очень много, если не всё, зависит от руководителя, командира.

Думаю, что защита страны заключается именно в участии в боевых действиях, не зря мы даём присягу – мы обязуемся встать на защиту. Дом, близкие, кто-то должен их защитить, если это не делаешь ты, то неизбежно кому-то приходится делать это за тебя.

Побывав там, каждый начинает мыслить по-своему. У всех отношение к происходящему формируется по-разному. Кто-то после СВО хочет прекратить службу, кто-то хочет, наоборот, продолжать. Но у всех, кто вернулся, понимание жизни, в том числе мирной, изменилось.

А страх на войне есть, конечно. Не боится только дурак. Это природный человеческий инстинкт самосохранения. За месяц я полностью освоился, сосредоточился на задачах. Когда приказ надо выполнить, посторонние мысли понемногу уходят.

Всем, кто хотел бы попасть на фронт, хотел бы сказать – неважно каким путём вы это сделаете, идёте ли вы добровольцем, или в Минобороны, или в Росгвардию, если примете решение, рано или поздно вы там окажетесь. И нигде не будет легче.

Но, в конце концов, задача у нас всех одна, неважно, кто мы и откуда.