Поют, храпят, приводят внучек: татуировщик из Благовещенска – о пути к профессии и её сюрпризах
Кто-то считает татуировки вполне обычным явлением, а кому-то эта сфера искусства абсолютно непонятна, и профессия татуировщика видится и не профессией вовсе – лишь странным хобби. Однако разногласия в обществе по этому вопросу не мешают мастерам создавать шедевры на самых необычных холстах в мире – человеческих телах. Почему люди поют на тату-сеансах, как в череду эскизов к татуировкам вклинились иллюстрации к амурскому роману и куда делись стереотипы о рисунках на теле, рассказал корреспонденту Амур.инфо благовещенский тату-мастер Станислав Толочко.
— Станислав, расскажите, как давно вы занимаетесь творчеством?
— Я с детства любил рисовать, причем рисовал везде: в учебных тетрадках, альбомах, даже на партах и стенах, главное, чтобы было чем и на чем. В седьмом классе пошел учиться в детскую художественную школу имени П.С. Евстафьева. Учился там четыре года. Очень любил графику, нравилось работать простым карандашом. К сожалению, «художку» так и не закончил: оставалась пара месяцев, уже начал писать выпускные работы, но верх взяла любовь к баскетболу. Тогда мне как раз разрешили посещать тренировки в ДальГАУ, на которые я ходил наравне со студентами.
В институте также были изрисованы все тетради. Я создавал портреты преподавателей, работы в стилистике граффити (так как я поклонник хип-хопа, рэпа, баскетбола). Ну и, естественно, рисовал различные стенгазеты на курсе, плакаты для КВН, на кафедры и прочее подобное. Короче говоря, любовь к рисованию в течение всей жизни и определила мою настоящую деятельность.
— А как вы пришли к созданию именно татуировок?
— Ну, тут, наверное, у всех схожие пути к этой работе. Однажды в компании баловались кустарной тату-машинкой. Это было примерно в 2006-2008 году. Естественно, «машину» вручили мне – по вышеописанным причинам. Побаловались и забыли. А году эдак в 2012-м человек, на котором я поэкспериментировал тогда импровизированной машинкой, предложил купить «тату-чемоданчик» и продолжить «расписывать» его тело. Так и сделали.
Купил я в интернет-магазине необходимую чудо-технику и приступил к освоению новых горизонтов. Конечно, купленные машинки были не лучшего качества, как и все, что находилось в чемодане. Сейчас от этого набора остался, собственно, сам чемодан, так как тату-индустрия не стоит на месте и все постоянно обновляется (машинки, иглы, картриджи и другой расходный материал и оборудование).
Ну и пошло-поехало. После работы брался за роспись тела товарища. Затем – за роспись товарища товарища, потом их товарищей, друзей, подруг, мам и даже бабушек. Ну а потом… А потом на работу некогда стало ходить. Вот тогда-то и начался мой путь как тату-мастера.
— Собственное тело украшать татуировками начали раньше, чем создавать шедевры на телах других людей?
— Да, первая тату была сделана на себе. Потом как-то все по-разному складывалось. Больше, конечно, старался учиться уже прямо в процессе нанесения рисунков на чье-то тело. А вообще я как сапожник без сапог: на моем теле татуировок мало. В основном на тех местах, где достает правая рука. Все тату я себе делал сам. Они посвящены семье.
— А как ваши близкие и друзья отнеслись к выбору такого творческого пути?
— Как таковых «вау» или «бее» в ответ на это не было. Кто-то сказал, мол, прикольно, кто-то отшутился, кто-то пожелал удачи. Бабушка моя вообще ничего не поняла, стереотипы у «детей войны» другие. Были, конечно, и те, кто поддержал и предложил свой «холст». Считаю, важно, что у меня был настоящий интерес и целеустремленность. То есть мнение окружающих слышал, но не настолько им проникался, чтобы не делать того, что нравится.
— Каким был ваш творческий путь – тернистым или, наоборот, легким и спокойным?
— Да всякое бывало – и довольные клиенты, и не очень. Работа с людьми – она разная, как и сами люди. Ко всем свой подход. Для кого-то татуировщик и вовсе как психолог, отдушина, чтобы выговориться. В этом, наверное, и была сложность на первых этапах: совместить человеческие «хотелки» со своим умением владеть тату-машинкой. Были, безусловно, и испорченные «холсты», не без этого. Так случается, когда мастер и клиент говорят на разных языках. Но это было давно.
— Какие стили татуировок для вас лично наиболее интересны и удобны?
— Стилей много, и каждый по-своему украшает тело человека. Главное – разместить эскиз правильно, с учетом особенностей телосложения человека: роста, веса, типа и тона кожи и других параметров.
Мне наиболее симпатичны стили чикано, леттеринг. Наверное, потому, что эскизы в стилистике чикано максимально близки вообще традиционным графическим рисункам в черно-белом исполнении. А леттеринг – так тут любовь к каллиграфии и различным почеркам. Трэш-полька еще замечательный стиль: позволяет перекрыть старые кустарные тату. Очень свободный и размашистый стиль. Не работа, а сплошное удовольствие в процессе нанесения. А в целом тут, опять же, разность пристрастий. На вкус и цвет, как говорится…
— Помогаете как-то клиентам в подборе эскиза? Прослеживаются ли у амурчан какие-то четкие тенденции при выборе татуировок?
— Конечно, моя задача – как-то направить клиента, законнектиться с ним. Ну а если еще и вкусы совпадают, тогда вообще комбо! А вот выделить какую-то особую амурскую линию запросов сложно. Сейчас, к счастью, стереотипы про татуировки – все эти «наколки», «зона», «ты че, сидел» и подобное – уже в прошлом. Люди все с гаджетами, и информации по эскизам, идеям на просторах интернета множество. Человек сейчас в этом вопросе более раскрепощен и смел. Особенно этим молодежь отличается. Часто выбирают азиатскую тематику, например, китайский или японский фольклор. Ну это, наверное, опять же, особенности географического расположения нашей области.
— Наверняка вам приходилось с разными курьезными вещами сталкиваться за время практики. Случалось ли вам выходить из непростых ситуаций?
— Курьеза, конечно, хватало. Кто-то еще до начала сеанса бледнел и чуть ли не падал в обморок, а кто-то и действительно падал (потому что все у людей в голове – это я про страх). Поэтому постоянно держу нашатырный спирт в студии.
Бабушка, помню, приходила с внучкой. Причем привела не внучка бабушку, а как раз наоборот. Дама взяла внучку за компанию. В итоге обе ушли с тату. Бабушке 63 года вроде было, точно не помню уже.
Кого-то, бывало, тошнило во время сеанса. Кого-то приходилось будить из-за ужасного храпа. Одна девушка попросила разрешения петь во время сеанса, когда ей будет больно. Пару раз приходили люди с детьми и просили, чтобы те били тату родителям под моим присмотром и с моими подсказками. Одному вахтовику, которому дали день отдыха между рабочими периодами, делали «рукав» за одну ночь. В общем, «веселья» хватает, главное при этом – найти общий язык и учитывать капризы и «хотелки» клиента. В рамках разумного, конечно же.
— Что отнимает больше энергии, требует большего душевного участия: профессия тату-мастера или графика вне ее?
— Для меня это одно общее дело. Навык создания татуировок не может появиться без умения рисовать. Все одинаково требует труда, усердия и энергии. И тут, само собой, не обходится без участия музы. Когда творишь и действительно кайфуешь от сделанного, забываешь, что работал и тратил энергию.
— Насколько известно, именно вы стали иллюстратором переиздания романа «Амурские волки», инициированного сообществом амурских неокраеведов. Как вы пришли к этому?
— Я на тот момент уже был знаком с участниками проекта, был подписан в соцсетях на их сообщество и следил за его деятельностью, освещением истории родного края. Там я и увидел объявление, где говорилось, что они ищут художника. Решил не оставаться в стороне, скинул пару-тройку своих вариантов иллюстраций к роману, участникам проекта понравилось, и дело пошло. Ну и несомненный плюс – это чудо техники: планшет, дизайнерские программы. Мне всегда интересно было пробовать что-то новое, добавляя к этому уже имеющийся опыт. Жаль только, бумажного воплощения роман так и не получил.
— А среди нынешних ваших работ только заказы? Или все-таки есть место творчеству для души?
— Пока что в основном все это эскизы для будущих татуировок. Проектов много, но это все сугубо для обсуждения с клиентами. Когда есть время и вдохновение, пишу разное, в дело идут холст и масло. Вот это, конечно, больше для души. Потом все это добро идет в подарки. И еще многое в творчестве, думаю, будет пересекаться и связываться с родным краем и его особенностями.
— Еще один любопытный момент: многие обладатели татуировок называют рисунки на своем теле «ошибками юности». Как этого избежать желающим украсить свое тело долговечными артами?
— Могу сказать, что им стоит слушаться старших – вот самый неоспоримый жизненный опыт, построенный на своих и чужих ошибках.
Автор: Евгения Земцова
